Дорогие друзья, вы уже знаете, что неделю назад мне делали операцию, и вот сегодня, снова здоровая, я пишу вам.
Мне кажется, что близкие волновались в миллион раз сильнее. Честно. Я почему-то никакого страха или волнения не чувствовала. Думала: «Что такого? 20 минут, да и то под общим наркозом. Я же ничего не почувствую». В четверг, в 6 часов утра мы с родителями выехали в больницу.
Итак, пожалуй, начну:) Мама сказала, что кроме меня в тот день операцию будут делать ещё пятерым. После нудных вопросов и заполнение каких-то бумаг, нас отправили в палаты и спустя минут 10 вызвали. Нам выдали одежду бирюзового цвета: шапочка, свободные штаны и длинные, почти до колен, «бумажные» сапоги. Мы, шестеро, все вместе сидели в одном коридоре. У меня было отличное настроение, что не удивительно. Как всегда улыбалась, и вероятно, остальные, которые дрожали от страха и метали в разные стороны свои испуганные глаза, подумали, что я либо сошла с ума, либо перенервничала, когда начала звонко смеяться. Я не знаю, что меня развеселило. Может бирюзовый? Один из любимых цветов:) В итоге, чтобы не давать мне успокоительное, меня первой отправили на операцию, но хочу заметить, что две девушки уже улыбались, и надеюсь, что я хоть чуть чуть развеяла их страх.
Помню «прожектора», светившие мне прямо в глаза, и врачей в зелёной одежде, которые то и дело туда сюда ходили. Все такие серьёзные, никто не улыбается, ох я как я была зла! А потом укол в вену, и мой голос: «Вы только подожди…». Вы только подождите пока я усну, так не начинайте — вот что я хотела сказать. Но не тут то было. Меня оборвали. Я уснула. Но была счастлива — заметила, как доктор улыбнулся:) Я просто герой:)
Проснулась. Всё белое. Я это чувствовала, так как открыть глаза не могла. Ужасно больно, словно кто-то с силой давит на них. Я принимаю попытку встать, но кто-то, видимо медсестра, толкает меня обратно, на «каталку». Я снова поднимаюсь, говорю, что у меня совсем нет времени тут валяться, и надо уметь дорожить каждой секундой, а они бездельники. Меня снова толкают, и у меня такое ощущение, что я на борту космического корабля и нахожусь в невесомости. Начинаю орать и плакать. Редко плачу, а тут, посмотрите, разревелась. Голос из комнаты, твердил, что я веду себя как ребёнок. А я сама себя не понимала. Знаете, такое ощущение было, что слежу за всем этим со стороны и думаю… кто я? Очень забавно, честное слово:) Потом я говорила: «мамулечку и папулечку хочу. Они там сидят, ждут..бедные мои». И тут я снова в лёгком шоке — не называла их так никогда. Папа, мама, по имени, но мамулечку и папочку? Нет, точно не я:) Затем, меня тошнило, а я всё требовала увезти меня или же развязать глаза. Помню, была чертовски зла, но дождалась, когда меня повезли в палату.
Пришла мама, я просила, чтобы она меня никогда не покидала, иначе я не выдержу.
Губы обсохли. Ничего не хочу — только воды дайте. Мне отвечают, что пока нельзя, иначе снова тошнить будет. И тут я начинаю глагольствовать, правда слова путались, и получалось, что я бормочу: «Миру нужна вода. Мы все в опастности. Люди испытывают невыносимую жажду. Но я знаю, где поселилась последняя надежда. Африка. Истоки воды в на юге материка, и я бы отправилась с вами, да только стадо слонов бегает по моим глазам, но вы не беспокойтесь я справлюсь!». Отрубилась.
Проснувшись, чувствую, что уже темно, и, когда мне сказали, что уже поздний вечер, я начала читать лекцию, о том, как несправедливо, что время так быстро летит, ведь я таким образом, не смогу претворить в жизнь свои грандиозные планы. Я была бы гением, если бы знала, какие идеи тогда у меня вертелись в голове:) И да… я была бы не Мари, если бы ночью, услышав плач ребёнка за стеной, не попыталась бы хоть чем-то помочь. И вот, «слепая» я, на ощупь пошла. Плач прекратился, но поздно — я врезалась во что-то. Дверь, тумбочка? Не знаю. Но прекрасно помню, что я грохнулась на пол, и своим смехом разбудила остальных ребят в палате. Снова мой смех!:)
Выписка. Врачи сказали родителям, что в моём характере нет ни капли злобы (я тоже так думала, пока не попала в больницу), и, что моего оптимизма хватило бы ещё человек на двадцать. В точку:)
Дом. Родной дом. Но постельный режим портит всю перспективу снова наслаждаться жизнью. И я 5 дней, 10 не выдержала, простите, лежала в постели, спала, ела, спала. Много спала кстати, очень много. Утомлённая была, но по-моему во мне всегда бурлит эта бешенная энергия, которая вот-вот вырвется. Вот я и начала проситься на танцы, отец сказал, что я ещё даже глаза до конца не открыла, а уже собралась на танцы. А брат сказал, чтобы я поберегла окружающий людей, которы спокойно ходят по улице — я могу их напугать своими безумно красивыми кровавыми глазами. Нет я так сильно люблю своего братца, что просто ненавижу. Он ведь мог не напоминать?:) Но я так просто не сдаюсь. Мне говорили, для быстрейшего выздоровления жмурить сто раз в день сильно сильно, глаза болят, но это помогает. Так вот, я жмурилась пятьсот раз. И капала 4 раза в день в глаза. И я не знаю сколько апельсинов съела, мой брат — партизан, но главное — я уже здоровая, и снова наслаждаюсь жизнью, правда пока не гуляю, но пишу стихи, танцую, играю на фортепиано, рисую и о да, самое главное — читаю. Но всё это по чуть чуть… Но уже хорошо. Довольствуюсь малым, в предвкушении большего:) По истине прекрасное чувство!
Скоро, 23 апреля, мой день рождения, а подарок от вас я уже успела получить. Да, да:) Это, отразившиеся в комментариях к предыдущему посту тёплые слова поддержки, которые будто согрели меня во время моего заключения. Когда брат читал, я была безумно рада. Безумно счастлива, что 11 сентября 2010 года, я забрела на этот сайт. Счастлива, что у меня есть вы. И я благодарна каждому человеку, который хоть раз оставил свой след. Спасибо. За всё.
С любовью,
Мари:)
Загружается...